Поиск по сайту:
Официальные аккаунты писателя Макса Алексеева в социальных сетях и контактная информация
Публичный дневник писателя Макса Алексеева, с возможностью купить книги автора
Новости   Архив   Книги   Издателям   Для СМИ   Donation   От писателя

Глава 23. Чувство обиды

В телефонной трубке раздался ее голос. Он был похож на голос бывшей, когда их совместная жизнь подходила к концу. Она что-то невнятно говорила и смеялась. Чувство обиды и ненависти переполнили его. Он кинул трубку и направился к мосту. Обойдя подземный переход поверху, он еще какое-то время постоял на набережной, специально затягивая время ожиданием. Потом включил музыку погромче и перевязал шнурки.

Было холодно. Асфальт превратился в грязное месиво. Ноги мерзли, а в лицо били капли то ли дождя, то ли расплавленных городом снежных хлопьев. Их отношения становились тесным мирком, в котором уже невозможно было находится двоим. Она не пускала в него своих знакомых, но что более всего разочаровывало его — саму себя. Желание секса на стороне сводилось к тайным влечениями и страху перед перспективами надломленного партнерства.

После разговора с ней, он оставил всякую надежду на спасение — легче было закурить сигару в непринужденной компании и предаться интеллектуальным беседам. Безразличие поглощало его душу и чувства. Он стал относится к ней, как к аксессуару. Амулету на удачу. Забавному комнатному зверьку.

- Ты где?
- Иду по мосту.
- А как мне идти?
- Откуда мне знать.
- Ну, ты скоро там будешь?
- Я не знаю.

В постели она стала чаще засовывала свою руку в его трусы. Он старался не придавать этому значения и не отвечал взаимностью, когда она начинала оттягивать кожу и водить пальцами вверх и вниз. Но инстинктивное возбуждение все равно выдавало желание близости.

Внутри его разбитого сердца творился хаос и противоречия сжирали душу ненавистью отчаяния. Любовь превратилась в самоанализ, в игры — в возможность подумать о чувствах, пока теплая рука касалась его члена. Возбужденный, он перебирал приходившие в его голову мысли. Отвращение сменялось агрессией, страх утопал в наслаждении. Единственное, чего ему по-настоящему хотелось в такие моменты — кончить в ее руку и заснуть, отвернувшись на другой бок.

Иногда она не доводила начатое до конца, но позже он решил не думать о взаимности и брать свое. Ему было неприятно целовать ее в губы, в шею. Он больше не хотел гладить ее животик и прикасаться к плечам. Она отсасывала его член, а он просто лежал и скупо играл с ее волосами. Иногда он думал о том, чтобы сохранить эрекцию и не обидеть запутавшуюся спутницу. Иногда притягивал ее к себе, не получая никакого удовольствия от рта на члене. Все, что было ему нужно в тот момент — провалиться в бездну оргазма, на мгновение обнажив острые когти дикого зверя.

Он не смотрел ей в глаза и, кончая, упирался головой в ее плечо. Он не хотел жарких поцелуев, не хотел стонов и обсуждений. Его привлекал лишь чистый кайф удовольствия, помогающий забыть про обиды и потерянное время. Он хотел трахаться с ней словно с надувной куклой. Вместе с совестью, что сжирала его, пристреливая чувства порнографией. Кинолентами и пленками обнаженных торсов, сложными формулами любви и всепрощающей любовь бывшей.

Он вводил в нее своей член и искал ответы на вопросы, мучившие его каждую ночь. Он искал их у других, но всегда натыкался на уже поднадоевшие айсберги неверности. Оправдания и очередные срывы. Болезненные воспоминания и горячее желание новой плоти. В них он искал ее, с кем мог заниматься сексом по пять раз на день. С настоящей, с живой и желанной всегда. В кругу из лепестков роз и алых свечей. С медом сладкого удовлетворения, на горячих камнях, в пару сауны на последнем этаже безграничных поцелуев. С той, что до сих пор любил и не мог забыть в объятьях другой.

- Мы уже давно не занимались сексом.
- Я не хочу, у меня нет желания.
- Почему?
- Наверное, это снова депрессия.
- Хорошо, я подожду.

Все перевернулось с ног на голову.

Ночью его мучил стояк и нежелание заниматься с ней сексом. Ему было трудно пересиливать себя, когда он стягивал с нее трусы. Словно и не он это делал, словно не хотел. Он больше не хотел быть сверху, не хотел прибегать к особым ухищрениям. Секс стал для него скучным занятием с не вполне очевидным концом. Пару раз он кончал без удовольствия, другие — думал о подругах, бывшей и героях роликов. Фантазии включали даже парней, чувственных и беспечных. А днем он мечтал отсосать ему в каком-нибудь кафе.

- Я удивлен.
- Не ожидал?
- Нет.
- Я всегда этого хотел, но не говорил.
- Это приятно слышать.
- Я больше не хочу скрывать своих чувств.

Потеряв доверие, они потеряли друг друга. И он не собирался мириться с этой гнусной историей. В его словаре не было отношений, не было любви и привязанности. Он имел дело с болью и призраками прошлого. С лживостью человеческой природы и страхом говорить то, что на самом деле на уме. Для него не было тайн, не было загадок. Он всегда старался разглядеть причины и следствия. Иногда ему хотелось отказаться от этого дара, залить его алкоголем и утопить в наркотическом кайфе. Но деградировать на фоне неблагодарности не имело большого смысла. Если уж иметь, то иметь до конца. С задранными на плечи ногами, в мокрое от желания отверстие, входя по самые яйца. Кончая под кайфом перемен.

Следуя своему плану, он старался брать от нее все, что мог. Он был готов стать дорогой игрушкой в ее руках. Превратиться в домашнего любовника, в прирученного пса. Стать болезнью и смыслом тайной жизни. Греть ее по ночам и ходить с ней по магазинам. К тому же, ей нравилось как он говорит - она с радостью выслушивала его и пыталась добавить что-то от себя.

Он сомневался, что она что-либо понимает, но делал вид, что его все устраивает. Домашний серебряный век. Век разврата и мокрых от утех интеллектуалов. Он начинал чувствовать себя шлюхой. Он начинал входить в ее образ, в реальность долгов, заставлявших вставать на панель. Вспоминая свою юность, когда мечтал уехать с первым встречным, чтобы отсосать ему за деньги. Вечером, когда с ними заговорил потный старик, предложив поехать к нему и напиться.

- И что мы будем делать?
- То, что всегда делают два мужчины.
- То есть?
- Не глупи, я не скупой.
- Но у меня нет времени на всю ночь.
- Я лишь предложил, а ты уже сам решай.
- Я не против на часок заглянуть.
- Если захочешь на ночь — догоняй.

Старик был ему противен. На мгновение он представил как берет в рот его мягкий член и поморщился. Друг стоял рядом и слышал их разговор. Не произнеся ни слова он направился к метро, но вскоре вернулся. Молчание не покидало их до самого расставания. В этот вечер они потеряли девственность. Их больше не связывали узы дружбы. Он не готов был простить ему измену. Прощаясь, он не поднял своего взгляда. Машины крутились по кольцевой, со стороны вокзала доносился запах раскаленных шпал. Асфальт обдавал их тела потом и пылью. В крохотном деревянном окошке показался билет и его спутник зашагал к платформе.

Он еще с минуту стоял у касс, ожидая отправления поезда. Красные огни полыхнули и тормозные колодки отъехали от колес. Поезд тронулся, загрохотав массивным составом. Почти пустой, он увозил молодого человека, разочаровавшегося в дружбе.

Ревность набросала пару стихов в истрепанном блокноте. Он открыл бутылку пива и уставился в окно. Километровые столбики проносились мимо, догоняя висевшие черными нитями провода. Он мечтал выйти на станции и взять еще пива, чтобы уснуть мертвым сном в новое утро. Под шум садящихся самолетов и лай дворовых сук.


Купить книги Макса Алексеева на OZON, Литрес, Amazon, Google Play и Apple Store

+18

©Макс Алексеев, писатель

По вопросам и предложениям:
info@maxalekseev.com

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru