Поиск по сайту:
Официальные аккаунты писателя Макса Алексеева в социальных сетях и контактная информация
Публичный дневник писателя Макса Алексеева, с возможностью купить книги автора
Новости   Архив   Книги   Издателям   Для СМИ   Donation   От писателя


Глава 39. Алые ногти

Он смотрел на нее, пока она водила руками по грифу.

Ее тело имело формы греческой богини, оно было монументально и привлекало внимание. Ее никто не хотел или, может быть, только она так считала. К ней не подходили парни, от нее шарахались при встрече знакомые. С виду недоступная и агрессивная, она всего лишь хотела нежности и ласки. Его это заводило.

Струны дрожали под ударами алых ногтей. Гитара лежала на ее ноге подобно лесбиянке. Это был секс, с уверенностью в будущих отношениях. Она била наотмашь, она не щадила ее изящных линий. Темные волосы падали ей на подбородок, а глаза путешествовали в космических далях.

- А он вот так играет.
- Нет, это обычно.
- А я немного не так.
- В твоей игре есть индивидуальность.
- Спасибо.

Затем она переместилась на диван и потянулась за пивом. Он не понимал, что ему следовало сделать и как вообще быть в этой ситуации. На стенах висели звукопоглощающие панели, два усилителя смотрели в окно. За окном вздымались клубы пыли и грохотали жернова заводов.

Белые, словно в инее, стены пялились в их окошечки и с интересом заглядывали в комнату, подслушивая странный разговор. Она хотела детей, пусть даже от незнакомого, но здорового молодого человека. Семья была лакомым кусочком в ее планах. Не устраивали только сами парни — вечно ноющие по домохозяйкам и домашним девочкам. Она не была такой. На ее джинсах были видны порезы, в глазах сверкали искорки огня. Неудивительно, что ее обходили стороной.

Попавшись в цепкие лапки, они бы надолго забыли о свободе. Такие как она не терпят предательства даже в мыслях. И если уж ее парень и посмотрит на кого-то еще, то будет отвечать сполна. Его прибьют раскаленными гвоздями к стене, а судья будет ходить рядом и размахивать острым лезвием перед носом обидчика в порывах проповеди карающего закона. Она встала и резко показала на потолок:

- А потом я и его прирежу.

На самом деле, ей был нужен домашний мальчик, который бы верил в ее истории. В них, видимо, верила бы и она сама. В пустые банки из под пива, в выпитую бутылку виски и ночную работу. Лишь бы сбежать из дома, чтобы не видеть отца. Отца, который был против работы в стриптиз-клубе. Хотя он и пил не меньше ее, но подиум он не признавал.

Она уверяла, что музыка для нее — главное в жизни. Что цепь событий неразрывно связывает ее с музыкальной карьерой и ей во что бы то ни стало надо закончить книгу. Книгу, которая еще даже не начата. Она существовала в ее голове, в ее больном воображении, искавшем тихого уголка. Своей квартиры на окраине города, куда бы она могла привести очередного мужчину. Того, кто в какой-то момент решит остаться с ней и порвать с внешним миром. С реальностью интересов и целей. Ради смерти в тихом уголке. Ради ее несбыточной мечты.

- Чего ты хочешь от жизни?
- Хочу ребенка, пусть даже без отца.

Он читал в ее глазах мольбу и пытался донести свободу уважения. Как мог, он поддерживал ее идеи и, в целом, они были не так уж и плохи - так думали многие, застрявшие в их поколении. Выброшенные в общество, не готовое возводить на пьедесталы шлюх.

Она знала, что им были нужны новые жертвы, которые с бешенством кинутся в гонку за свободой. Кто-то в этой погоне обязательно ногтями срывал бы скальпы ближним, лишь бы подойти вплотную к финишной черте. На изломе лет, чтобы в очередной раз упасть на дно и позволить другому поколению бежать по замкнутому кругу.

Она смотрела сквозь дыхание времени, не отрицая вещей обыденных и привычных. Этим она его впечатляла. Но его пугало непостоянство, алкоголь и наркотики. Скорее всего, через какое-то время ей надоест. Она устанет и решит начать все сначала. Перечеркнет лист записной книжки, устроится в офис и будет по вечерам пить вино, листая страницы глянцевого журнала. Потом познакомится с каким-нибудь неудачником, скучающим по сексу, и заведет ребенка.

Этим можно было заняться уже сегодня - но все упиралось в квартиру, которой у нее не было. Переезжать в чужую ей не позволял рассудок. Потому что в любой момент ее могли выкинуть с ребенком на улицу. Ее, не понятую окружающими и отвергнутую отцом. Девушку со светлыми волосами, устремляющую взор в даль. В мечты, которым открыты двери ее сердца. Настежь, выломанные со ставнями. Брошенные в поле, колосящиеся под голубой бездной. В тишине белоснежных облаков, ласкающих перелетных птиц.

Встретившись с ней в очередной раз, он вдруг отчетливо понял, что больше не хочет ее. Ее кожа уже не впечатляла, а глаза выглядели уставшими и сонными. В чем-то она была похожа на него — такая же оторванная и потерянная. Они могли бы сойтись на этой волне, но нытье ему порядком надоело. Ему и раньше ныли в жилетку, бросая прощальные улыбки, да с тех пор прошло уже порядком времени.

Он не ощущал за своей спиной проблем. Их в его жизни вообще не существовало. Был только новый опыт и выводы, перемешанные с болью кайфа. Главное — найти его, этот чертов смысл жизни.

Жизнь не может быть конфетой, она по большей части кислый лимон. И как только делаешь глоток, понимаешь, что и лимон, и вода вкусные штуки. Добавь заварки и получишь бодрящий чай. А потом можно пить не переставая, пить и наслаждаться. Ставить чашку на фарфоровое блюдце и мирно нежиться в тени деревьев. На ковре из желтых листьев, усыпавших золотом тротуары и аллеи в парках.

Она уделяла слишком много внимания фактам. В ее словах не было переживаний. Стремление все исправить сводилось к эгоизму, свойственному каждому. Убрать шипы, уничтожить препятствия, срезать мешающие ветви. Лечь на кровать и забыться в беспробудном сне.

Она не хотела слизывать кровь с его рук и не хотела кончать, смотря в его глаза. Дни проходили мимо нее, в них она находила упоение и надежду. В алкоголе и транквилизаторах, в сорванной крыше и мыслях о самоубийстве. Она продолжала добивать себя, полагаясь на удачу. Но удача не улыбается тем, кто стоит на месте. Впрочем, он мог ошибаться на ее счет.

- Она заинтересовалась мной?
- С чего ты взял.
- Я спрашивал ее, она сказала, что я ей нравлюсь.
- Я не знаю.
- Она мне тоже нравится и я сказал ей об этом.
- Это ваши дела, я в них не лезу.
- Тебе не интересно?
- Нет.

С безразличия, как всегда, начиналась ложь. И он знал, что все врут. Врут своим женам, врут близким людям и окружению. Они врали на работе — жаловались на плохое самочувствие, употребляя каждый вечер наркотики. Забывали перезвонить или делали ошибки в банковских счетах. Но никогда не лгали самим себе — самым жестким интервьюерам, бросающим людей под колеса товарных составов и засовывающим головы в петли.

Они знали, что не выстоят перед отражениями, смотрящими глаза в глаза. Он не был исключением, поэтому, следуя общем зову, решил сам для себя - не препятствовать ее желаниям. Отдаться ее стихиям и утонуть в последних минутах, перед тем, как покинет ее.

Он подошел к ней вплотную. Так, что почувствовал сердцебиение. В ее зрачках отражались красные огни. Он положил свою ладонь на ее руку. Гитара замолчала.

- Хочешь коктейль?
- Соглашайся, не думай!
- Я не знаю, это так неожиданно.
- Соглашайся же...
- Да, хочу.

Он окрикнул официанта и заказал ей самый крепкий коктейль в баре. Пока человек с блокнотом стоял между ними, он отметил ее юный возраст и смятение девственной фигуры. Животная похоть его голоса проникла в ее рот. Он нежно поцеловал ненакрашенные губы. Мысленно он успел раздеть ее и совершить с ней половой акт. На глазах у посетителей.

За столом, липком от пива, он рассказывал ей про шлюху, которую снял летом. Рассказывал без сожаления, с болью и ненавистью к своей жене. Ему было обидно, обида толкала член в ее задницу. Ей было за сорок, ему около тридцати. Она стонала, а он не понимал почему — от кайфа или просто потому, что так следует делать, чтобы клиент был доволен.

Когда они вышли на улицу, они увидели его жену. Она шагала решительно и не сразу увидела, что они вместе. Резко развернувшись, она ушла прочь. Вечер подошел к концу, занавес упал на милую леди и счет. Незнакомец посоветовал ему бросить ее — ту, что не разрешала видеться с другом.

Он молча посмотрел на него.

Раньше в его глазах не было столько тумана. Казалось, он был обречен на что-то ужасное, о чем и сам не имел ни малейшего представления. Скоро она увезет его далеко от привычных взору вещей. Подарит любовь и нежность. Будет заботиться по утрам, причесывать его бороду и гладить помятую рубашку. Но так ли это на самом деле? Что-то заставило его напрячься, что-то внутри стучало в грудную клетку и не давало покоя. Он не мог смириться с этим, не мог поддаться соблазну равнодушия. Очередной человек отказывался от себя, отбрасывал свою тень на мокрый асфальт и плевал в ее сторону.

Бездна поглощала его, разрывая тело на куски. Перекраивала сознание, уничтожая накопленный за жизнь опыт. Его спина уже спускалась по ступеням и только ангелам было известно, о чем он думал в тот момент. Невольник, он соглашался с ее гневом. Возможно, он надеялся на понимание. Но уже прошло достаточно лет, чтобы осознать отсутствие понимания и приятия его личности. Из него сделали образ. Из него сделали послушный фаллос, исполняющий больные желания, унижавшие мужское достоинство.

- Давай хотя бы выпьем чая?
- Нет.
- Пол часа ничего не сыграют!
- Нет.
- Хорошо, кофе.
- Нет.
- Но это же немного, тем более сейчас семь вечера.
- Нет.
- Ты не уделишь другу десять минут?
- Нет.
- Я прошу тебя, это не займет много времени.
- Нет.
- Я прошу тебя...

Удивление и разочарование опустили его руки.

Он смотрел в жестокие глаза, говорившие на языке эмоций. Через день они должны были жениться. Потом улететь в Германию. В ее любимую страну. По ее правилам и этикеткам. Улететь, чтобы наслаждаться компанией друг друга. Впрочем, она так и не смогла спасти его от алкоголя. Он точно так же не поддался на ее уговоры, как и отец. Они пили и пили много. В этом была изюминка инцеста с приправой ревности.

Унижение приобретало утонченный характер. Тело мулатки сотрясалось под наплывом пьяного мужчины. Он пытался вставить свой член в ее попку. Ей было больно и она никак не поддавалась, уходя от него вперед. Наконец она обильно смазал его слюной и он вошел в упругую задницу.

Было узко. Он быстро кончил и они еще какое-то время лежали на кровати. Вдали от большого города, с ожидающим на улице таксистом. Она не говорила по-русски. Он прочел в ее глазах усталость.


Купить книги Макса Алексеева на OZON, Литрес, Amazon, Google Play и Apple Store

+18

©Макс Алексеев, писатель

По вопросам и предложениям:
info@maxalekseev.com

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru