Поиск по сайту:
Официальные аккаунты писателя Макса Алексеева в социальных сетях и контактная информация
Публичный дневник писателя Макса Алексеева, с возможностью купить книги автора
Новости   Архив   Книги   Издателям   Для СМИ   Donation   От писателя


Глава 46. Пылающие души

Он очертил общий круг закономерностей и причин. Нарисовал скрипящие петли дверей и полуночные разговоры. Вдыхая ледяной ветер, ласкающий холодный асфальт. Глотая горячий чай по вечерам. Он гулял мимо мирно стоящих фонарей в переулке, чей яркий свет, сливающийся в желтую точку на горизонте, бил в глазное яблоко острой иглой. На него смотрели не проснувшиеся лица каменной кладки, песчаные швы и округлые подворотни старого города.

Просыпающийся, он был подобен нищему, свалившемуся у входа в метро. Тянущемуся за невидимой рукой, просящему подаяние. В потоке безразличия и страха оказаться на его месте. В желтой луже и грязной изодранной одежде.

В очередной раз ей стало скучно и она захотела его увидеть. Она надеялась остаться на его плечах легкой пушинкой разочарования. Посмотреть в его глаза своими бездонными глазами в надежде заполучить нечто большее, чем просто мимолетные встречи.

Ее безуспешные попытки связать две пылающие души останавливали его, сводили на нет всякое желание. В шуме грохочущего трамвая, в свете вагона подземки. Он уносился в яркие огни переживаний смерти и рождения, каждый раз просыпаясь в новый день. Играя словами и расчерчивая треугольники мечт. В розовых тонах, на постеле кровавых линий и слез. В надвигающейся грозе, цепляясь за здравый рассудок и наслаждения.

Он часто отказывал ей, крепче сжимая ее тело в своих объятьях.

- Если бы меня наказали — я была бы рада.
- У меня все мысли сейчас только о сне.
- Пожалуй, я тоже все брошу и буду спать.
- Давай, попробуем заснуть вместе.
- Вот зачем так?
- Что?
- Ты смеешься надо мной.
- Нет.
- Ты знаешь, что я хочу тебя.
- Знаю.
- Давай спать.
- Спокойной ночи.

Он повернулся к горизонту.

За окном сгорали яркие огни строительных лесов. Вода мирно уходила в залив, покачивая спящих птиц в прибрежных кустах. Сварка вспыхивала огромными сваями, прожектора освещали площадку. Город был как на ладони. Как драгоценное ожерелье, сверкающее алмазами и сапфирами. Он манил в одинокие улицы, предлагал немного выпить и остаться до утра.

Ночь покрывала его тишиной и спокойствием мироздания. Желтые огни светофоров гипнотизировали и усыпляли. Тайны тусклых окон и пустые скамеек в парке перестали его интересовать. Сосредоточенный, спешащий мимо урны и разбитых бутылок из-под пива, он прощался с ней в последний раз. Сквозь сон, поглощавший безумием.

Он посмотрел на часы, встал с кровати и подошел к окну. Ему захотелось, чтобы она зашла в комнату и села за стол, рассматривая письменные принадлежности в стакане. Он хотел пригласить ее в ванную, наполненную горячей голубой водой и погрузиться в наслаждение, о котором она так давно мечтала. Под звуки успокаивающей музыки и запах клубничного аромата. Он хотел поставить свечи и погасить свет, достать бутылку вермута и наполнить бокалы. В теплом помещении нежности, смотря на молодое тело и вкушая дрожь новых ощущений.

Телефонный звонок заставил его вздрогнуть и подойти к вспыхнувшему экрану.

- Я даже не представляю, что это.
- Опыт, ничего более.
- Да, видимо.
- И?
- Я боюсь.
- Это нормально.
- Да, наверное.
- Попробуем?
- Да, я согласна.

Когда он перестал искать ее в толпе, он стал размышлять об их отношениях. В сущности таких же, как и у большинства вокруг. У них было все - пустые обещания, суета будних дней и безразличие выходных. Ему, конечно же, доставляло удовольствие ждать ее дома, готовя ужин и расставляя бокалы, но спустя некоторое время эти ритуалы ужасно наскучили. Не то, чтобы он не хотел тех же чувств. Это как попробовать хороший табак или вино, когда только после сравнения понимаешь, что действительно необходимо от жизни. Теперь он знал это наверняка.

Колея неудач вернула его в реальность.

Он верил в судьбу и не упускал шанса поблагодарить ее. За еще одно утро, за счастливые взгляды и улыбки на лице тех, с кем он здоровался по утрам. Одиночество уже давно не пугало его. Он мечтал увидеть ее снова. В отражении осенней лужи или в окне проезжающего мимо его дома автобуса.

Утренний кофе придавал сил, смешиваясь с кровью. Он попадал в мозг черным сгустком ненависти. Разливался по конечностям и обволакивал органы вязкой жижей. Смутно представляя их встречу, он полностью отдавался жизни, доверяя чему-то запредельному. Чему-то, что обещало, что все будет не так уж и плохо.

Он просто хотел жить и наслаждаться. Болью и радостью, депрессией и мимолетным счастьем. Он понимал, что счастье не бывает вечным, иначе бы оно не имело никакого смысла. И чем сильнее было его разочарование в жизни, тем стремительнее возрождалось в нем чувство радости. От поцелуев загадочных незнакомок, от мимолетных встреч взглядами на улицах и в общественном транспорте.

Таблетки снова захватили ватное тело клетками пульсации. Мозг отключался от реальности происходящего и погружался в глубины космоса. Неизведанного и таинственного, таящего в себе умиротворение и спокойствие. Ожиданием длиною в несколько месяцев, безысходностью и отсутствием выхода. По стальной лестнице в двери на закат. Через панорамные окна и ржавые крыши. За стойку и тепло газового обогревателя. В несколько подходов, в кирпиче старинных стен. Забывая лица и туманные улицы. Горячим прикосновением холодной щеки, за столиком в кафе. Ожидая звонка и мешая сахар в маленькой чашке. Дрожью и волнением.

Он зашел в уборную и посмотрел на потолок. Плитка была сдвинута, вода бежала по стенке унитаза. Слева, на многоуровневой полке, лежали строительные инструменты и остатки материалов.

Когда он вернулся в студию, парни собрались вокруг ударной установки. Звукорежиссер что-то рассказывал об извлечении звука, делая вид, что не замечает общего негатива. Секс разрушал их биологические границы. Стирал линии отвращения и индивидуальные черты. Смазывал реальность в красках удовольствия и полагал пределы самоудовлетворению.

Компромисс был достигнут. Резкие и плавные движения оборвал спор. Стихийные выступления и договоры о ненападении. Секундные разочарования, надежды и отвращение. На линии разрыва, в пустых глазах скуки. На свежей простыне, словно на операционном столе. В акте надругательства над функцией продолжения рода. В криках ненависти и презрения к различию полов. Допивая последние капли лимонного сока и целуя невинные губы ненавистными воспоминаниями.

Он зал, что цена лжи — ложь до конца. Ложь во благо, как наркотик ради счастья. Но ложь не может быть вечной, обман имеет свою логику и исход. Он хорошо понимал путь, который выбрал для отхода. Страшный и жестокий, удивляющий близких и тех, кто впервые столкнулся с ним. Путь вечного сопротивления и срезающего нежную плоть лезвия. Его уже невозможно было остановить, инерция сопоставлений двигала судьбу.

Игра засосала их обоих, судьи открыли счет.

Не желая больше вслушиваться в пустые обещания, он перечитывал строчки старых дневников. Предложение за предложением, они обрушивались на него новой реальностью. Другой, отличной от той, что он видел каждое утро. И если раньше он сожалел, то теперь, напротив, стал уверен в своих действиях. Ложь вплелась в его сознание сумеречной змеей. Отливающей синевой и теплой похотью. Она проникала в его реальность, поглощала алмазные крошки надежды и обвивалась вокруг шеи ожерельем. Она была слепа и двигалась на ощупь. Он снял ее и положил на землю, не нарушая ее спокойствие. Потом еще какое-то время смотрел на нее, пока та не уползла в камни, влекомая прохладой смерти.

Стараясь понять причины разочарования, он оглядывал просторы золотого пляжа. Рисовал круги на воде каплями весеннего дождя и строил планы на будущее, пытаясь просчитать новые расклады и комбинации. В очередной раз они играли против него, выбрав весьма сомнительный ход. Те же самые глаза и руки, те же самые волосы и слова. Интонации и дыхание, алкоголь и дым сигарет.

В их падении не было никакого смыла. Падение предвещало смерть. Завершение цикла и начало нового этапа в их жизнях. На стрелке железнодорожного переезда, под шум семафора и взмахи оранжевого флажка. Отпуская без сожаления и разочарования. Последней точкой в предложении их любви.

- Ты уходишь сегодня вечером?
- Не знаю.
- Вроде бы сегодня?
- Я еще не решил.

Он стал играть с ней, как с домашним котенком.

Кидал ей мячик и водил по полу конфетным фантиком, привязанным на ниточке. Он не давал ей спуску, следил за движениями и взглядом. Игнорировал удивление и пытался вывести из себя. Менял реальность и приводил аргументы. И эксперимент начинал давать результаты.

Не более чем слабость - старая добрая игра в межличностные отношения. Препарирование трупов и психологический садизм. Вниз по винтовой лестнице, вниз до самого дна. Чтобы увидеть ее и прочитать походку, уверенную и сексуальную. Ее тонкие руки и темные глаза. Увязшую в семейных отношениях и бытовухе. Без права на возвращение, без права на собственный выбор. Глаза в глаза.

Они искали варианты решения проблем, пили заварной кофе и разговаривали на языке словесных форм. Уверенные в собственной непогрешимости, удовлетворенные техническими началами. Они входили в огромные залы, чтобы творить иллюзию нового мира. В стеклянных колбах и с огромными шкафами договоров. Не читая законов и не ведая иных языков, кроме детского лепета выгоды. В игрушечных санаториях и в отражениях зеркал.

Она была среди них, частью единого организма, стремящегося соответствовать моде и последним тенденциям. Тренды мастурбации плавно поглощали ее свободные часы. Шлюхи кончали перед ее взором, пожираемые сотнями зрителей. Среди них она узнала школьных подруг. По очереди к ней подходили молодые мужчины и смотрели ей в глаза. Безразличные и желанные.

- И что это значит?
- Не знаю, расскажи мне.
- Именно это меня и поражает в тебе.
- Так расскажи же.
- Если интересно, сама узнаешь.
- Как мне узнать?
- Продолжай вставать по утрам в одно и то же время.
- А потом?
- И возвращайся к полуночи.

Ее заводили мнения и авторитеты, их начитанность и широкий кругозор. Не шире вагины надувной куклы, выставленной в комиссионном магазине. Под надзором статусных пиджаков, под рабами высокопоставленных чиновников. Изучая цинизм и пытаясь ненавидеть влечение к прилавкам уличных торговцев. Под покровом логотипов и ярких глянцевых папок. Идущие в середине дня на обед. Трахающие друг другу мозг с оскалами второсортных домохозяек.

Она находила в этом какой-то смысл. Он видел в этом стиль и самоудовлетворение. Потустороннюю реальность, подношение виски с кусочком ананаса. С растворимым кофе и сливками, или спермой на очках. Четкими ударами по клавишам. В такт вентиляторам на окнах и шуму промышленных кондиционеров.

В их уши врывались звуки массовой культуры. Бессознательные начала мешали им думать по ночам, ворочаясь в кроватях спальных районов. Раскрывающие головки и дрочащие вялые члены на порно-фильмы. Под записями сотен видеокамер, фиксирующих шаги пьяных ублюдков и накрашенных блядей. В утреннем автобусе и очереди за свежей прессой. В мечте, которой они грезили перед мониторами офисов.

- Доброе утро.
- Мне, пожалуйста, пачку сигарет.
- Картой?
- Да, картой.

На целый день он выпадал из реальности, погружаясь в наркотическое опьянение. Под скрипом половиц и шелестом занавеса. Мечтая жить вечно, мечтая раствориться в софитах. В красных и зеленых огнях, в желтых и синих. Под любое настроение, под любой одеждой. В маске самодостаточности, чтобы свалиться вечером на кровать и обнять привкус никотина. Посмотреть чужими глазами и сказать ей нежные, бессмысленные слова. В очередной раз, играя совершенно другую роль. После пары банок пива, предварительно проглотив горькие таблетки забвения.

Вскоре в ее шкафу появились новые маски.

Она их бережно складывала на полочки. Утром трепетно брала одну их них, а вечером ложила обратно, стирая дневную пыль. Все они что-то изображали, изготовленные из дерева или пластика. Некоторые отливали серебром и сталью, другие были неопределенного рода.

В их разнообразие она клала перед сном свое лицо. Измученное общением и пристальным вниманием. Иногда она не понимала его, иногда делала вид, что ей интересно. Он время от времени ловил ее взгляды и пытался понять их. Потом пытался в очередной раз связать их с движениями и интонацией голоса. Так проходили их душные вечера, под ароматом кофе и огнями свеч на окне.

Вечера взаимной лжи.


Купить книги Макса Алексеева на OZON, Литрес, Amazon, Google Play и Apple Store

+18

©Макс Алексеев, писатель

По вопросам и предложениям:
info@maxalekseev.com

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru